Толстые, волосатые, на коротких ножках. Как выращивают лошадей, которым нипочем 70-градусные морозы

Якутия — одно из немногих мест в России, где занимаются разведением лошадей на мясо. Редакция 14.RU решила разобраться, как устроено местное коневодство и что чувствуют люди, когда наступает момент забоя. Забегая вперед, скажем, что улыбаться в этот день не может никто.

Татьяна и Георгий Васильевы переехали в деревню Наахара Сунтарского района в 2014 году. Деревня без преувеличения крошечная, тут живет всего 58 человек. Супруги занимаются коневодством — в их двух табунах 12 голов. Дело перешло по наследству от дедушки Татьяны.

— Дедушка был отличным охотником. Однажды он пошел на волка: в то время за голову хищника давали вознаграждение, и ему дали двух кобылиц за добычу. Дедушка увеличил поголовье до 20 лошадей, но с возрастом сил на уход осталось мало. Когда его не стало, осталось только шесть коней. Мы решили продолжить, потому что это личное производство, в котором мы уверены. Мы кормим своих детей, угощаем родственников в Якутске. Наша жеребятина — экологически чистый продукт. Плюс это значительная экономия, ведь мясо дорогое, — говорит Татьяна.

Почти всю нагрузку по уходу за животными берет на себя Георгий. Мужчина в детстве уже имел дело с лошадьми: дедушка посадил его в седло, чтобы покатать, но лошадь воспротивилась и побежала к лесу. Там маленький Гоша не удержался на коне и повис на ветке. Спустя 27 лет история повторилась и в Наахаре — Георгия попросили оседлать молодого жеребца. Всё шло хорошо, но конь снова решил пуститься в бега и понес своего всадника в сторону небольшого леса, где мужчина снова повис на ветке.

— Это был второй случай, — смеется Татьяна. — После этого он начал заниматься лошадьми. В 2023 году моего дедушки не стало, и муж с моим дядей вместе ведут хозяйство, ухаживают за двумя табунами. В первом табуне уже старые кобылки, некоторым больше 20 лет, во втором — лошади молодые. Каких-то минусов в разведении мы не замечаем, разве что есть небольшие трудности по перевозке техники.

По словам Татьяны, сложности начинаются осенью, особенно если наступают ранние заморозки.

— Обычно сквозь небольшой слой снега всё равно виднеется трава и лошади копытами ковыряют снег, чтобы добраться до нее. Но, если приходят ранние заморозки с дождями, земля покрывается льдом, трава тоже, поэтому лошадям становится труднее добывать еду. Еще это опасно тем, что озера покрываются тонким слоем льда, и животные могут провалиться. Два года назад мы так потеряли двух кобылок и жеребенка… Они были совсем молодые, мы их долго выкармливали, ухаживали, и в один день мы потеряли сразу троих… У соседей такое случилось с коровами. Вообще такие случаи редко, но метко бывают, — вздыхает Татьяна.

Пока жеребята не окрепнут, их держат рядом с людьми, чтобы ухаживать. К зиме хозяева закупаются овсом и готовят сено, ремонтируют изгородь вокруг сенокосных угодий — там зимуют взрослые лошади, без крепкого забора они сбегут.

Якутские лошади ценятся своей выносливостью и морозостойкостью, поэтому холода им не страшны. По словам Васильевых, лошади учат дисциплине: животных нужно вовремя кормить, так, они в определенное время собираются в кучу за едой, ездить за ними во время выгула, отлавливать, наблюдать.

— Муж и дядя почти каждый день ездят кормить их, иногда ходят туда пешком, 8 километров. Летом табун на свободном выгуле, когда мы их встречаем, обязательно считаем, сколько жеребят появилось, сколько жеребят пропали. Сейчас у нас семь кобылок, один жеребец и четверо жеребят, — рассказывает Татьяна.

Малышей кормят два раза в день — утром и вечером. Меню у них чередуется: один день овес, другой — сено.

— Самый ценный навык в уходе — это наблюдение и знания о жизни лошадей. Нужно знать их повадки, состояние и вовремя дать им то, что нужно. Лучше всего о состоянии здоровья табуна можно сказать весной. Например, обращают внимание на спину: худая она или нет. Если да, значит, лошадь истощилась, и надо предпринимать меры. Этот навык оттачивается с каждым годом, сейчас уже с первого раза можешь понять, здорова кобыла или нет, — говорит Георгий.

Опытный коневод может просто на глаз, без всяких аппаратов и осмотров ветеринара, понять, беременна ли лошадь. После родов важно наблюдать за отношением матери к жеребенку: бывает и так, что кобылы не принимают детей, лягают их, отказываются, некоторые могут забить насмерть. В таком случае жеребенка «усыновляют». Люди вручную его выхаживают.

Супруги отмечают, что очень важна связь коневода со своим табуном. Если человеку приходится по каким-то обстоятельствам взять на себя ответственность за лошадей, без своего желания, животные это чувствуют, и табун попросту не будет расти.

Спрос на лошадей в Якутии всегда будет высок, потому что здесь мясо первоочередно.

— Спрос на мясо больше, чем на живых лошадей, — резюмирует Татьяна.

В табуне у Васильевых есть и своя любимица — кобылка по имени Роза. Это имя ей дала старшая дочь пары.

— В детстве Роза упала в сенохранилище — это такая глубокая яма. Когда муж ее вытащил, мать от нее отказалась, перестала принимать и начала лягать. Муж отогнал кобылку и принес жеребенка домой, где сам вылечил и выходил. Сейчас мы замечаем, что именно Роза больше всех кобыл привязана к своим детям. Она не отходит от малышей, всегда держит их под боком, во время отделения жеребят от матерей для зимовки не хочет уходить от своего ребенка. Мы, женщины, чувствуем это сердцем, но даже мужчины отмечают отношение Розы к своим детям. Всё как у людей. Есть хорошие матери, но бывают и не сильно порядочные, — говорит Татьяна.

Роза никогда не отрекалась и никогда не била своих жеребят. По наблюдениям пары, весной, когда лошадиный детский сад вовсю резвится и бегает на поле, Розины дети предпочитают быть рядом с ней. Кобылицу любят и чужие малыши, они тоже частенько ходят возле нее.

— Еще у нас есть другая кобылка, нам ее жалко, потому что ее жеребята не выхаживаются, — вздыхает Татьяна. — Один малыш упал в лужу и захлебнулся, другого до смерти запинали, третий жеребенок просто исчез, возможно, его задрали собаки. В прошлом году у нее родился еще малыш. Весной мы увидели, что у него оказался большой горб. Мужчины предположили, что его пнули после рождения настолько сильно, что сломали кость. Такой жеребенок не смог бы вынести нашу зиму, поэтому его пришлось забить.

Оказывается, лошади умеют обижаться, особенно ручные и привыкшие к человеку. Остальные всегда будут относиться настороженно.

— Ручные сразу к тебе прибегают. Они очень любят сахар-рафинад. Иногда я играюсь с ними: то даю кусочек, то убираю. Тогда лошадь обижается и уходит, обратно она подойдет через полчаса где-то, если позовешь, иногда может вообще не подойти, — улыбается Татьяна.

Удивительно, но бывают кобылки легкого поведения — они убегают из одного табуна в другой к жеребцам. Такие похождения одной дамы однажды пресек… жеребец. Правда, методы у него были жесткие.

— Кобыла ушла в другой загон, жеребец перепрыгнул через изгородь и вернул ее на место. В своем загоне он начал ее бить, кусать и гонять по полю. Дедушка тогда сказал, что он так ее наказывает. Но это не помогло, в следующем году она снова убежала. Мы не знаем, это такая глубокая любовь к другому жеребцу или просто она легкого поведения, — улыбается Татьяна.

Если жеребцы влюбляются, то становятся очень напористыми. Однажды соседский крепкий и мощный конь положил глаз на молодую, еще не рожавшую кобылицу Васильевых.

— Он пришел, сломал нашу изгородь и увел с собой даму. Мы не успели его отогнать, пошли к соседу и пригнали свою лошадь обратно, заодно укрепили изгородь настолько, насколько смогли. Но этот жеребец пришел еще раз и почти неделю прорывался к ней разными способами и уводил с собой. В итоге мы сдались и позволили им уйти вместе, — вспоминает Татьяна.

Несмотря на такие порывы, жеребцы в целом не отличаются покладистым характером по отношению к кобылам и жеребятам. Бывает и такое, что конь может специально лягать кобылу в живот, чтобы у нее случился выкидыш. Если после этого малыш родится, то жеребец топчет его до смерти.

Забой — душераздирающий, но необходимый момент. В этот день никто не может оставаться веселым.

— Мы, женщины, всегда испытываем боль и понимание традиции. Мы так выживаем в таких суровых условиях. Вот это осознание и боль всегда вместе ходят под руку. Этот вопрос слишком сильно отзывается, я, знаете, что скажу: все женщины в нашем селе не любят об этом говорить. Допустим, мы собираемся, и кто-нибудь скажет, что у них будет забой. Все отказываются это обсуждать. Этот вопрос для нас закрыт. Тяжело не только женщинам, мужчинам тоже нелегко, — вздыхает Татьяна.

Чтобы забить жеребенка, его сначала отделяют от матери. Обычно в этом принимают участие несколько мужчин, ведь за раз забивают сразу нескольких. Матери тяжело переживают этот момент: ржут, фыркают, бродят неподалеку и смотрят на своих детей.

— Мне тяжело об этом говорить, хочу оставить этот вопрос незакрытым. Не хочу в красках расписывать то, что происходит в этот день. Пока мужчины забивают жеребят, женщины готовят оладушки — это наша традиция. Мы благодарим духов за всё: за хороший сезон, за пропитание. И, конечно, благодарим наших кобылок, — делится Татьяна.