«Обожаю балет, московское метро и грузинскую кухню»: обыкновенные приключения итальянки-балерины в России: история и видео

Искусство не знает границ, оно говорит на всех языках — гласит известная пословица. Для 23-летней Николь Каррара самый главный язык — язык танца. Потому что она — балерина. Второй язык — русский, почти уже ставший родным. Ну и наконец, итальянский. В наше со всех сторон сложное время коренная итальянка решила оставить родную Италию и служить искусству в России — самой лучшей, по ее мнению, стране для того, чтобы танцевать. Подробности — в материале MSK1.RU. Николь Каррара служит в Государственном академическом театре классического балета Наталии Касаткиной и Владимира Василёва — одном из трех существующих в России авторских классических театров с более чем шестидесятилетней историей, прославившемся в 80—90-х на весь мир своими смелыми балетными экспериментами. «Я не сразу занималась балетом — просто прыгала везде» «Всегда чувствовала, что меня зовет Россия, — признается Николь со своим очаровательным итальянским акцентом. — Внутри себя я чувствовала, что я хотела в Россию, поскольку здесь, я считаю, одна из лучших стран для балета». Мы поймали Николь перед премьерой. Театр восстановил свой раритетный балет «Маугли» (музыку написал праправнук Станиславского, хореографию поставили легендарные и уже покинувшие этот мир Касаткина и Василёв). В премьерном спектакле Николь танцует главную женскую партию — девушки из деревни, которая дает Маугли Красный Цветок и похищает его сердечко. «Мою героиню зовут Агни, это имя означает „огонь“. Мне это очень подходит, потому что я горячая девушка, у меня горячий характер. Я волнуюсь, потому что это будет моя премьера. Но я каждый, каждый раз, когда на сцену выхожу, волнуюсь, потому что хочу быть лучше для себя. Я ни на кого не смотрю. Я только хочу показать на сцене то, что я репетировала, и показать свои эмоции. Чтобы зрители поняли, насколько я люблю балет». Николь Каррара родом из Бергамо, старинного города в Ломбардии на границе со Швейцарией, который примерно в 107 раз меньше и на тысячу лет старше Москвы. Там она училась в балетной школе Pavlova Ballet School, не случайно носящей имя самой известной в мире русской балерины. Педагоги, которые поставили на пуанты маленькую танцовщицу, были русскими. Они и заронили в ее душу огромную любовь к русскому балету. «На самом деле я не сразу занималась балетом, я просто как-то прыгала везде. Мне просто нравилось, чтобы мое тело было свободно. Однажды мы с мамой были в бассейне, мне было четыре года, и к ней подошла одна женщина. Она спросила у моей мамы, занимаюсь ли я балетом. Моя мама ответила, что нет, что я просто такая активная. Тогда эта женщина сказала: „Ой, вы должны ее отвести на балет, потому что я в ней вижу талант“». В 16 лет Николь прислала видеовизитку в Московскую государственную академию хореографии (МГАХ), и ее взяли. Так будущая балерина оказалась в России. «Москва дала мне спокойствие внутри» «Когда я училась в МГАХ, я чувствовала, что я связана с Москвой. Потому что я в других городах была, но именно Москва мне дала это спокойствие внутри. И я решила, что хочу жить здесь. Я не хочу, чтобы подумали, что я люблю только Россию. Свою родную страну я тоже люблю, все-таки я итальянка. Но Москву люблю тоже очень сильно», — поделилась балерина. Сейчас Николь хорошо говорит по-русски: у нее отличный словарный запас, только иногда «хромают» падежи. Когда девушка поступала в Академию, она совсем не знала язык и учила его параллельно с занятиями балетом. «Это, возможно, странно, но я влюбилась в Москву из-за чистоты. И еще в метро, когда я просто перехожу на другие станции, я прямо обожаю смотреть, как они выглядят, какие они чистые. И я всегда себя чувствовала спокойно, во всех местах. В метро красиво, как в музее». Русская кухня ей тоже почти сразу понравилась. Первое время было непривычно, что в столовой МГАХ воспитанникам постоянно давали суп. В Италии суп едят совсем не так часто. «Я обожаю борщ. Также, чуть не в тему, но я обожаю грузинскую кухню. Просто у нас в Италии этого нет: хинкали, хачапури, я об этом никогда не слышала. Попробовала здесь и просто влюбилась. Мне очень нравится оливье. Вот я на Новый год начала его готовить, как русская». «Русские — не грустные» На свою премьеру Николь приходит за три часа до спектакля, хотя признаётся, что встала в пять утра, чтобы размяться и настроиться. Сразу идет на грим — у нее сложный макияж для спектакля. Красный костюм, на глазах длинные стрелки со стразами, в волосах — алые цветы. Сейчас спектакль показывают на сцене Театра на Цветном. Но Николь довелось танцевать и в Российском академическом молодежном театре, и в Кремле, и даже в Большом театре, и на множестве других сцен — из-за того, что у Театра Классического балета нет своей сценической площадки, его артисты привыкли танцевать на любой сцене. И гастролировать по стране — от южных областей до Полярного круга. Например, в партии «Золушки» Николь дебютировала на гастролях в Самаре — на сцене гигантского величественного Самарского театра оперы и балета, который находится на площади Куйбышева — самой большой площади Европы. Когда Николь вышла в «Щелкунчике» в партии Машеньки, то прямо на сцене получила предложение руки и сердца. И теперь собирается замуж за своего молодого человека, тоже артиста балета, разумеется, русского. «Русские не грустные, они просто такие по жизни, — уверяет Николь. — На самом деле нет разницы между итальянцем и русским. Я считаю, что это зависит от человека, потому что я знакомилась со многими людьми в России, и некоторые вообще ведут себя, как итальянцы, как я, например». Что удивило балерину — это то, как рано выпархивает из родительского гнезда российская молодежь. «Русские здесь в возрасте 20–25 лет уже более-менее собраны. То есть у некоторых уже есть квартиры, у многих есть работа. А в Италии они еще живут с родителями даже в 30 лет, всё как-то помедленнее там идет». Романтические отношения по-русски Николь Каррара тоже устраивают. «Воспитание чуть другое. То есть в России мужчина должен сильно ухаживать за женщиной. А в Италии не то, чтобы не ухаживает, но как-то поспокойнее». Традиции итальянских балерин переезжать в Россию столько же лет, сколько, наверное, русскому балету. История театра хранит много звучных итальянских имен — Пьерина Леньяни, Карлотта Брианца, Вирджиния Цукки, Иола Торнаги. Последняя была женой Федора Шаляпина, и когда великий русский бас уже уехал в эмиграцию с другой женщиной, осталась в Москве, где прожила до 98 лет и основала Музей Шаляпина… Пока Николь Каррара гримируется, она включает свой плейлист — там Челентано, Бритни Спирс, «Modern Talking» и другие старые романтические хиты. На сцене ее ждет совершенно другая музыка — бурная, симфоническая, со сложным мелодическим рисунком и яркими лейтмотивами. И в финале — самая отрадная музыка для любого артиста, звучащая одинаково на всех языках — долгие аплодисменты. Ранее мы рассказывали, как звезды поддержали участниц конкурса «Мисс БРИКС» в фотографиях.