К чему привели мобилизация, нейросети и удаленка? Основатель SuperJob — о рынке труда в России

Действительно ли в России сейчас рекордно низкий уровень безработицы, как сообщает официальная статистика, и легко найти работу? В каких сферах чаще всего ищут людей, а какие профессии, наоборот, умирают? Об этом, а также о том, каких специалистов вытеснит искусственный интеллект и к каким российским городам для переезда стоит присмотреться, корреспондент MSK1.RU поговорила с основателем портала по поиску работы SuperJob Алексеем Захаровым. — Алексей, какие тенденции в сфере трудоустройства в России можно выявить сейчас? — Работу ищут абсолютно во всех направлениях. Однако внутри каждой конкретной отрасли мы можем смотреть на какие-то тенденции. Среди программистов, например, пользуется особенным спросом сфера кибербезопасности. За прошлый год в ней рост зарплат составил около 40 процентов. Называть какие-то сферы менее востребованными тоже некорректно. Мы долгое время думали, что у нас профессия почтальона умирает, а теперь их миллион: ходят, носят посылки из интернет-магазинов. Также нужно понимать, что профессии не исчезают одномоментно. Это длительный процесс, растянутый на десятилетия, а то и столетия. К тому же они не умирают, а просто трансформируются во что-то новое. — В наши постковидные времена создается ощущение, что удаленная работа снова сходит на нет. Замечаете ли вы такую тенденцию? — Удаленка — наше всё и навсегда. Конечно, компании попытались вернуть сотрудников в офисы. Но у многих это не получается, люди не горят желанием возвращаться. Поэтому она никуда не денется и останется с нами надолго. Конечно, во время пандемии в онлайн ушли сильно больше людей, чем могло там находиться. Сейчас удаленка не пропадает, а происходит коррекция рынка. Поэтому подобных вакансий становится меньше, но их количество всё равно будет в разы больше, чем до ковида. — Директор столичной службы занятости заявил, что сейчас в Москве отмечается рекордно низкий уровень безработицы. Это действительно так? — Всё верно, причем в масштабах не только Москвы, но и всей страны. Безработица в России находится на исторически минимальном уровне. Тут работают как краткосрочные, так и долгосрочные факторы. Если говорить про долгосрочный фактор, то ситуация такая: у нас демографическая яма. С 2008 года каждый год молодых людей на рынок выходит примерно на 100 тысяч человек меньше, чем в предыдущий год. Если тогда на рынке труда молодежи было полтора миллиона человек, то в этом году — примерно 700 тысяч. Краткосрочный фактор — это мобилизация. Триста тысяч мобилизованных покинули рынок труда, плюс те, кто уехал служить по контракту. Это влияет на ситуацию — кадров не хватает. И импортозамещение: какие-то отрасли и предприятия начали работать в 2–3 смены, а людей мало, поэтому безработица сейчас очень низкая. — Как раз по поводу мобилизации — появились ли новые профессии в связи с текущими событиями? Например, не так давно стало известно, что на рынке труда резко выросло число вакансий «специалист по воинскому учету». — В крупных компаниях воинский учет велся и раньше. В средних и небольших на это закрывали глаза, а сейчас всё приводят в порядок. Именно поэтому таких вакансий стало больше. Но я бы не сказал, что выросло число рабочих мест, скорее к работникам сферы кадрового производства начали предъявлять такие требования. — А какие вообще профессии активно развиваются в течение последнего года? — Сейчас растет спрос на специалистов, которые умеют пользоваться модными нейросетями, — например ChatGPT. Но это никакой погоды не делает — просто есть, просто весело. Это такого рода тренд, скорее направление для будущего развития рынка. — То есть пока можно не бояться, что нейросети нас всех заменят? — Они никогда нас не заменят, так же, как фотошоп не заменил дизайнеров. Но те из них, кто освоил эту программу, стали больше зарабатывать. С нейросетями будет то же самое. Пока это всё хайп. Никакого искусственного интеллекта в человеческом понимании не существует и не предвидится. Но работа с большими данными для определенного количества профессий важна и может сильно на них повлиять. Кому-то это поможет, а кто-то будет вынужден уходить из профессии. Таким же образом 1С повлиял на бухгалтерию. Сидело в офисе триста бухгалтеров, сейчас сидит трое. То же самое будет и со всякими ChatGPT. Просто будет больше профессий, связанных с умением работать с этим инструментарием. Чем дальше нейросети будут развиваться, тем больше людей будет ими пользоваться и даже не обращать внимания — примерно так же, как мы пользуемся электричеством и не задумываемся о нем. — Многие люди приезжают в Москву на заработки, но сталкиваются с низкими зарплатами. Это касается и востребованных профессий: айтишников, инженеров. Даже на вашем сайте есть немало вакансий, где таким специалистам предлагают работать за 20–30 тысяч рублей. Почему это происходит? — Всё просто: человек зашел на сайт и посмотрел, сколько готовы платить за его компетенции. Бывает, люди как-то странно подходят к поиску работы: не смотрят вокруг, а используют метод «кто-то что-то предложил». Они не пытаются понять, могут ли они больше заработать. Многие даже не знают, что существуют сайты по поиску работы. Если ты просто идешь в центр занятости, там предложения, как правило, низкого уровня. — Можно ли сказать, что подобные предложения существуют, потому что люди сами соглашаются работать за маленькие деньги? — Да, всё так. Раз есть те, кто готов на это, то и будут такие предложения: согласился — хорошо, берем и не заморачиваемся. Часто такое происходит в малом бизнесе. — Если говорить о рынке труда, в чем главное отличие столицы от остальной России? — У нас очень разные регионы. Сравнивать рынок труда Москвы и Алтая или Дагестана бессмысленно, там нет ничего общего. Москва сама по себе огромная, как отдельное государство. Не все европейские страны могут предложить такой выбор разнообразной работы. При этом в некоторых регионах может просто не существовать определенных предприятий. Если ты инженер по какой-то узкой специальности и твое предприятие закрылось, то у тебя нет шансов снова найти работу там же — надо переезжать в другой регион или в столицу. — А в другой регион — это куда? Если не брать в расчет Москву и Петербург. — Екатеринбург, Нижний Новгород, Тюмень, Казань — великолепные варианты. У нас есть и отсталые, и развитые регионы, последних довольно много. Практически любой город-миллионник предоставляет огромное количество возможностей, но, конечно, Москва впереди всех. Хуже всего дела обстоят, наверное, в Тыве, в Омске — там не очень ситуация. Кавказские регионы тоже не очень хороши в плане работы, но там своя специфика — очень развита самозанятость. То есть люди числятся в большом количестве безработными, а по факту этого нет. — Алексей, дайте совет нашим читателям: что делать, если человек решил поменять работу во взрослом возрасте? Как собраться с духом и грамотно сделать это? — Сходить на десять собеседований, на одиннадцатом будет уже не страшно. Если человек много лет не сталкивался с вопросами поиска работы, а потом вдруг попал на рынок труда — это большой стресс. Переживать не нужно. Ну пошел на собеседование, не прошел — повторил. И так снова и снова. Главное — не соглашаться на первые попавшиеся вещи. Мы же на рынок идем за помидорами и стараемся купить лучшие, а не первые попавшиеся, чтобы с ними убежать. С поиском работы то же самое.